Под крылом «Заботы»: репортаж из астраханского дома-интерната для пожилых

Дом, в котором живет старость

Никто не ждет и не радуется старости. О ней не любят говорить. Ее предпочитают не замечать. Старость в реальности сильно отличается от старости в кино, где старики сплошь красивы, энергичны и мудры. Но старость зачастую – это немощь и деменция. Иначе – слабоумие.

«Забота», и никак иначе

В ноябре 2015 года в поселке Кировский Камызякского района открылся государственный геронтопсихиатрический центр. Два года назад, не изменяя содержания работы, центр сменил название и стал домом-интернатом «Забота». Мне кажется, это название как никакое другое отвечает сути работы и служения в интернате.

Проживают здесь в основном пожилые люди с ментальными отклонениями. Ну вот, и мы не избежали стремления подретушировать действительность, спрятав за малопонятным, но красивым определением нарушения психики.

Основные   постояльцы — пожилые люди с деменцией. Директор Оксана Германовна Кушалакова, сама родом из Камызякского района, помнит кого-то из проживающих еще в доинтернатской жизни в здравом уме, активными и работоспособными. Но от деменции никто не застрахован. Здесь у всех один диагноз. Из 70 пожилых мужчин и женщин все 70 признаны судом недееспособными, Оксана Германовна является  их опекуном. Но и без опекунства она отвечает за всех и каждого.

Василий Стефанович, баба Нина и просто Володя

Оказавшиеся здесь старики требуют постоянного круглосуточного наблюдения. Они ограничены в навыках самообслуживания. Так деликатно говорит директор. На самом деле это означает, что они забыли все: как умываться, чистить зубы, ходить в туалет. Утро начинается с того, что каждого надо обиходить, направить, помочь. Когда центр только открылся, персонала очень не хватало. Сейчас легче: в штате появились помощники по уходу.

Наработали и собственный опыт ухода и взаимоотношений с больными людьми. Комфорт стариковской жизни определяется в большей степени качеством ухода за ними. Чтобы ни пролежней, ни запаха. Работали, не покладая рук. И получалось! В центре с первого дня пахло пирогами. Оксана Германовна считала, что с подопечными надо общаться: разговаривать, вспоминать вместе то, что им дорого. Каждое утро начиналось с того, что она проходила по палатам, здороваясь с каждым. Василий Стефанович, баба Нина, Володя (хотя ему за семьдесят, но он признавал только так, по имени). Так их всех и называют – как они хотят, как привыкли, как помнят. Потому что даже в их исковерканной болезнью памяти есть важные для них события и воспоминания.  Когда они оживают – старики чувствуют себя лучше.

Утреннее приветствие давно стало традицией. Ее соблюдают все сотрудники. Это не формальный ритуал, как может показаться со стороны. Это общение. По-другому с такими больными взаимодействовать сложно, но каждодневное пожелание доброго утра помогает создать им хорошее настроение.

Право на достойную старость

С психическими больными очень много проблем. С первого дня работы директор с коллегами без конца решали, как выстроить работу, что еще сделать для того, чтобы пожилые люди чувствовали себя хорошо, спокойно. Большую помощь оказывало и оказывает министерство социального развития, в чьем ведении собственно и находится центр. Специалисты министерства поддерживали, подсказывали, помогали, приезжали не с проверками, а с советами и рекомендациями. Общая убежденность: в любой ситуации, при любой болезни человек имеет право на достойную старость, на понимание, милосердие, доброе отношение. Здесь многое делается для того, чтобы слова не расходились с практикой.

В группе риска

Коронавириус не обошел стороной интернат. Практически все старики оказались  на больничных койках.

«И мы столкнулись с тем, что больничный персонал не знал, как обращаться с нашими подопечными, — рассказывает Оксана Кушалакова. – Понятно: этому надо специально обучаться, надо понимать «нашу» специфику».

Тем, кто лежал в Наримановском госпитале, можно сказать, повезло – рядом с ними оказался Галимжан Кубенов, работавший помощником по уходу в доме-интернате. В госпиталь его трудоустроили специально, чтобы постояльцы «Заботы» не остались без заботы. Методика ухода, разработанная социально-реабилитационной службой интерната, помогла больным и вне  родных стен.

День директора Кушалаковой начинался со звонков в лечебные учреждения. Она выслушивала информацию о состоянии здоровья подопечных, давала какие-то рекомендации. Случалось, медперсонал сетовал, что больные отказываются есть.

— Накормить их тоже надо уметь, — говорит Оксана Германовна. – Мои все этому научены.  А как по телефону можно научить? Конечно, я подсказывала, как лучше это сделать. Но иногда говорила: «Передайте, что Оксана Германовна велела кушать». Срабатывало.

В период карантина, когда в интернате болели и проживающие там старики, и многие сотрудники, шестеро из медперсонала (одна медсестра и шесть санитарочек) обеспечивали бесперебойную работу учреждения и уход за проживающими. Они же забирали выздоровевших стариков из госпиталей, приезжали за ними, чтобы забрать «домой». Хотя, наверное, правильнее было бы написать это слово без кавычек.

Пандемию пережили с потерями: за полтора месяца ушли 11 человек. Но всех вернувшихся привили от коронавируса, пневмонии, от гриппа. Интернат постепенно стал возвращаться к привычной жизни.

Игрушки на окне

— Оксана Германовна, я хочу домой, к детям! – говорит Наташа. Ей за шестьдесят, всю жизнь по интернатам, здесь со дня открытия, какая-то мутная история с детьми: были, не были, непонятно, но она все время говорит о них.

— Хорошо, Наташа, я потом приду к тебе, и мы поговорим, — успокаивает ее Оксана Германовна, и Наташа радостно кивает.  На окне в ее комнате игрушки. Может, она представляет, как будет играть с детьми, а, может, видит ребенком себя.  Потом она забывает. Но утром опять будет проситься домой. А дом ее здесь.

Как и для Клавдии Николаевны, которая поступила из психиатрической больницы, и думали, что умрет, а она ожила, потому что здесь действительно дом, в котором заботятся,  кормят, моют, охраняют и никому не дают в обиду. Как был этот дом родным для Василия Стефановича, участника войны. Чудесный был старик. На 9 мая здесь в парке сажали березы – 45 деревьев в честь памятной даты 1945 года, и у Василия Стефановича осталось собственное деревце.  А сам он умер в конце мая.

Ушла и старейшая жительница Камызяка, труженица тыла Надежда Ивановна Жиркова, прожив 100 лет и 28 дней. Последние годы она провела в интернате, и думаю, это было счастливое для нее время.

Рука в руке

Это не входит в обязанности Оксаны Германовны, но она все же звонит родственникам своих подопечных, просит их навестить. Многие отговариваются нехваткой времени, находят другие причины, и тогда директор мягко напоминает, что старость наступает у всех. Про болезни не говорит, хотя сегодня психических расстройств стало гораздо больше, и центр без работы не останется, это точно.

Каждый вторник к одной постоялице по очереди приезжают два сына, и бабушка ждет, и видно, как они все вместе счастливы, когда сидят, разговаривая. О чем можно говорить с такими больными? А темы совсем не важны. Важно просто обнять или подержать мамину руку в своей руке. Это просто любовь. Движущая сила жизни.

Больше не приговор!

Немощь, болезни, одиночество –  страшные спутники старости. Но все меркнет перед деменцией. А кому она грозит? Можно ли ее избежать? Как с ней жить? Шесть лет работы вылились не просто в профессиональные наблюдения. В целях профилактики деменции сотрудники интерната вместе с волонтерами под руководством ученых АГМУ и АГУ проводят обследование населения четырех сел Камызякского района. Больные попадут под крыло здравоохранения. Сотрудники же интерната работают с группами риска и здоровым населением, применяя собственные программы реабилитации. Здесь создана Школа ухода «Забота» для помощи и обучения семей,  где есть такие больные. Одно из направлений – уход за людьми с переломом шейки бедра.

Это ведь часто приговор для пожилых. Здесь долго искали пути решения этой проблемы, вышли на медицину катастроф, и врачи этого ведомства объяснили и научили персонал интерната методам реабилитации таких больных.  Теперь сотрудники интерната на разных площадках обучают этой методике социальных работников, родственников, сиделок.

Живут и не мучаются

Здесь вообще многому учатся у аналогичных организаций, перенимают лучший опыт страны, участвуют в вебинарах, обучающих семинарах. Цель одна – продлить достойную жизнь тем, о ком часто говорят: «Не живет, а мучается».

Здесь готовы поспорить с этим утверждением. В этом доме старые больные люди живут, как положено жить в хорошей семье, хотя порой именно из семей они и попадают сюда.

— Сама идея «сдать» куда-то родного человека психологически тяжела, и тех, кто решается на это, окружающие обычно осуждают, — говорит Оксана Германовна. — Но если у семьи нет ни моральных, ни физических возможностей ухаживать своими силами, то наш интернат может стать единственным выходом.

Сейчас здесь даже появилась платная услуга «Передышка», которая позволяет родственникам временно размещать в интернате своих престарелых близких. Скажем, на период отпуска или командировки. Для многих это действительно выход из очень трудной ситуации, ведь не все могут обеспечить качественный круглосуточный уход, особенно за людьми, страдающими психическими заболеваниями.

Равнодушных нет

А жизнь этим людям здесь продлевают, конечно, не только с помощью ухода и гигиенических манипуляций.

В интернате кипит творческая жизнь: старые люди занимаются физкультурой, рисуют, поют, а недавно даже приняли участие в онлайн-конкурсе на лучшее исполнение песни. Удивительно: при серьезных нарушениях памяти они прекрасно помнят слова песен своей молодости. С этим периодом жизни связаны счастливые воспоминания, хотя у многих была нелегкая судьба. Добрые воспоминания – ниточка к радости, которая продлевает жизнь. Ее крепко держат в своих руках все, кто работает со стариками. Равнодушных среди персонала точно нет.  И это, наверное, самая главная технология, которой здесь владеют в совершенстве.

Марина Паренская

3 декабря 2021, 11:28

ПОДЕЛИТЬСЯ НОВОСТЬЮ

ТЕГИ


Лента новостей